Главная

Тесты

Фокусы

Сказки

Смс

Сказки для взрослых ::: Матершинные сказки

Красная плесень - Царь Салтан

Три шалавы под окном
Точат лясы перед сном.
«Кабы я была царица, -
Им пиздит одна девица, -
Я бы золото швыряла
И налево и направо.
Я ходила бы в шелках,
А не в этих, бля, портках».
«Кабы я была царица, -
Им пиздит её сестрица, -
Я бы жрала всё подряд -
Булки, плюшки, мармелад.
Обжиралась шоколадом.
Ну а хули ещё надо?»
«Кабы я была царица, -
Третья им пиздит сестрица, -
То царю по пять раз в день
Подставляла бы пиздень.
И вставала бы чуть свет -
Сделать утренний миньет».
В этот час зашёл в избу,
Высморкавшись на ходу,
Царь Салтан собственноручно.
Во дворце, в натуре, скучно,
Вот и вышел погулять,
Себе девок поискать.
Видит - перед ним девицы,
Три двоюродных сестрицы.
Первая звалась Бычихой,
А вторая - Мудачихой,
В третью, Божий Одуван,
Царь влюбился как болван.
Он девицам по порядку
Начал излагать раскладку.
«Та, что любит много жрать -
Поварихой будет, блядь.
Что в шелках мечтает быть -
Станет ткачихой, так и быть.
Ну, а третья же сестрица
Станет у меня царицей,
Я люблю, когда чуть свет
Тёлка делает миньет».


Царь не долго собирался,
В тот же вечер обвенчался,
И на весь крещёный мир
Захуярил клёвый пир.
Водки, пива и вина
Было больше, чем гавна.
Все напились и нажрались,
В жопу пьяные валялись.
Царь с царицей из постели
Не вылазят две недели.
Ходит койка ходуном,
Аж трясется царский трон.
Разным был семейный секс,
Раз на люстру царь залез,
Раз в саду, потом на сене,
В царской бане в мыльной пене,
Потом раком на печи
Царь царицу пёр в ночи.
В общем, каждый божий миг
Покрывал её как бык.
В кухне плачет Мудачиха,
Злится у станка Бычиха,
Потому что царь-козёл
Их сестрицу предпочёл.
В те года война была,
Оседлав себе коня,
Царь Салтан с женой простился,
Сел в седло и в путь пустился.
А Бычиха с Мудачихой
С наглой сукой Пердучихой
Стали думать и гадать
Как царице поднасрать.


Царь съебался далеко,
А царице нелегко,
Ведь она ебаться хочет
И по хую плачет ночью.
Да ручонкою пизду
Чешет прямо на ходу:
«Не могу я долго ждать,
Надо что-то предпринять».


И нарушив договор,
Та пошла на скотный двор.
Трахнулась с конем, с козлом,
А потом еще с ослом.
Так летели дни и ночи,
Ей пиздато было очень,
Только все равно, блядь, мало,
И царица в лес съебала.
Там натрахалась с волками,
Ёбжиками, колобками.
Отдавалась всем подряд,
Каждый зверь в лесу был рад.


Клёво в битвах царь сражался,
На врагов как лев кидался,
Мужиков мечом рубил,
Баб в шатер к себе водил.
Девять месяцев прошло,
Изошел царь на говно -
Срок рожать жене подходит,
Салтан места не находит,
Ждет из дома извещенья,
Ну, по факсу сообщенье.
Долбит его грусть, измена,
Царю море по колено,
Хочется домой к жене,
Пальцем ковырять в манде.
Тут приходит извещенге,
Ну, по факсу сообщенье.
Факс принес хромой гонец,
Лучший в царстве бегунец:
«Родила тебе царица,
Чтоб ей в землю провалиться,
Не букашку, не зверушку,
А неведому хуйнюшку.
Есть пизда и два яйца,
Вместо сисек - два конца,
Ярко глаз горит во лбу,
Настоящий «я ебу»,
Хвостит как у кабана,
Хобот прям как у слона,
Ногти словно как у волка,
Из башки торчат иголки,
А вчера он улыбкался,
Рот до пупа открывался,
И ручонки - метров пять,
Норовили усех обнять.
Он орал: «Где мой отец?»
Все, пришел ему пиздец,
Я его щас заебу,
Булю-мулю, гу-лю-лю, во!»


Царь хотел, блядь, всех повесить
За такие, сука, вести,
Но потом, смягчившись, бльдь:
Приказал: «Меня всем ждать».
И гонец скорей съебался,
Радый, что живой остался.
С новым факсом наш гонец
Приезжает во дворец,
Тут Бычиха с Мудачихой
Вместе с бабой Пердучихой
Допьяна его споили
И бумагу подменили.
И привез гонец хмельной
В тот же день приказ такой:
«Царь велит, ебать вас в сраку,
Бросить на съеденье ракам
И царицу, и приплод».
Здесь печать и подпись, вот.
Делать не хуй, и бояре,
Пару литров захуярив,
До царицы молодой
Похуярили гурьбой,
Прочитали ей указ,
Каждый отъебал семь раз,
Взяли бочку из-под пива,
Положили туда сыра,
Три конфеты чупа-чупс,
Лука, чеснока, арбуз,
Литра три в бочонке кваса,
Ну, в общем, разного припаса,
Девку в бочку запихали,
Напоследок отодрали,
Крышку наглухо забили,
И в море синее пустили,
хе-хе-хе, малыш, вот такая история…
Но не тут-то оно было,
Прям царице подфартило,
Оказалась крепкой бочка,
Телка обняла сыночка,
Стала сиськами кормить,
Сын расти стал словно кит.
Только делал - ел да спал,
В потолок дерьмом бросал.
Стало скоро в бочке тесно,
Не хватать им стало места.
Девка принялась кричать:
«Ветер, ветер, твою мать!
Выброси на берег хмурый!
Задыхаемся, в натуре».
Ветер бочку подхватил
И на берег водрузил.
Сын хуями в днище пнул,
Бочку вмиг отколупнул.
Пернул хоботом мохнатым,
Заорал: «Как здесь пиздато!»
Вытащил из бочки мать
И пошел искать пожрать.


Он сломал дубовый сук,
Захуярил себе лук,
Двумя хвостами трость сломил,
Коготками завострил
И попиздил дичь искать,
Ведь хотелось очень жрать.
Только птички ни хуя
Не водились в тех краях.
Он подходит к морю, блядь,
Чтобы рыбки нашпурлять.
Видит, средь прекрасных вод
Леблядь белая плывет,
Коршун злой над ней парит,
Щас беднягу завафлит.
Лук царевич натянул
И по коршуну пальнул.
В шею он ему попал,
Коршун матом заорал,
После ёбнулся в волну
И отправился ко дну.
Леблядь ласково глядит
И царевичу пиздит:


Ты, дефектный мой спаситель, ага,
Мой могучий избавитель, угу,
Да хуй с ним, что из-за меня
Ты жрать не будешь два-три дня,
Ведь ты не коршуна убил,
Ты пидараса подстрелил,
На-на-на-на-на,
Подстрелил,
На-на-на-на-на,
Подстрелил.
Он хотел меня поймать, ага,
И жестоко отъебать, ага,
Но я леблядь непростоя,
Я - как рыбка золотая,
Нынче в это воскресенье
Благодарно за спасенье.
На этом холме я построю
Здесь город тебе,
На холме.


В общем, станешь паханом,
Зваться будешь князь Гвидон.
А теперь ты воротись, подрочи
И спать ложись.


Улетела Леблядь-птица,
А царевич и царица,
Ни хуя не жрамши, блядь,
На ночь завалились спать.
Ночь голодная промчала,
Вот и утро уж настало,
Просыпается царевич
И глазам свои не верит.
Стал крутым он паханом,
Да накачанным притом.
Нету хобота, хвоста,
Вот так чудо! Вот так бля!
«Даже нет пизды на лбу!
Да я ж теперь не «я ебу»!
Охуеть! Вот так пиздец,
Ну, а где же мой дворец?
Тут на остров он глядит,
А там град уже стоит,
С казино и бардаками
Да с ночными кабаками,
Ну, а весь честной народ
У ворот давно их ждет.
Стал царевич паханом,
Но нарекся не Гвидон,
А, забымши все на свете,
Стал хуйню гнать по рассвету:
«Всем запомнить мой кликон, это однозначно!
Я теперь ваш князь… это… как там Леблядь
говорила-то… Гондон, понятно всем?» Ветер на море задул,
В зад кораблик подтолкнул,
Он плывет, трубой пыхтя
И колесами скрипя
Мимо острова Баяна
В царство смрадного Салтана.
С острова ему кричат:
«Приставайте, вашу мать, это однозначно!»
Князь Гондон гостей встречает,
Им портвейна наливает,
Подрезает колбасы,
Открывает иваси,
Килькою набивши рот,
Купцам вопросы задает:
«Ой, вы, гости-господа,
Долго ль плавали, куда?
Чем вы, сука, торг ведете?
Что за гадость продаете?
Сколько тонн корабль ваш?
И откуда экипаж?»
Переваривши в обед,
Корабельщики в ответ:
“We are E.Q.Y.
Crews are Filipino monkeys,
Торговали героином,
Маком, дурью, кокаином,
Ecstasy & ЛСД.
Мы бывали князь везде,
А теперь плывем домой
Отпусти, Господь с тобой”
Князь ещё задал вопрос
Высморкав рукою нос
«Кто над вами держит крышу?
Что, никто, туфту я слышу, это однозначно!
Будете теперь башлять мне, ты понял, твою мать, подонки!
А теперь валите прочь,
Видеть вас уже не в мочь, это однозначно!»
Гости князю поклонились
И поспешно удалились.
А Гондон к пруду пошёл,
Леблядь на прудунашел,
Та как раз косяк курила,
Поболтать её пробило


«Это служба и не служба,
Так, фуфло, скажу по дружбе.
Покрути своё яичко,
Сразу превратишься в птичку,
Океан перелети
Да папашку навести».
А покрутишь два яйца,
Превратишься в комара.
Понял? Ну давай, пиздуй,
Но смотри, не дёргай хуй».


Князь рукой яйцо схватил,
Сжал, и сильно покрутил.
Сразу же вороной стал,
В море судно он догнал,
Сел на мачту, затаился.
Здесь конфуз с ним, блядь, случился.
Видно, много кильки съел,
Князь покакать захотел.
Начал гадить на матросов,
Жидким поливать поносом.
Купцы очень возмутились,
На Гондона разозлились,
Стали палками бросаться,
Сквернословить, обзываться.
Весь корабль был в говне.
Поскользнувшись на дерьме,
Выпал за борт капитан
В бурный море-океан.
Царь Салтан купцов встречает,
Их, вафлов, за стол сажает,
Задает купцам вопрос,
Высморкав рукою нос:
«Клево ль за морём иль худо,
И какое в мире чудо?
Отвечай, ядрёна мать,
А не то велю пытать». -
«За морём житьё не хило
В свете вот какое диво, как это будет по-русски…
Так, на острове Баяне
На центральном окияне
Град раскинулся кругом
С казино и бардаками
Да с ночными кабаками.
- Князь Гондон там держит мазу,
Нет ни в чём ему отказу,
Если мимо проплываешь
Князю баксами башляешь.
- Ну а в городе - ништяк,
Продают свободно мак,
Вокруг тёлок - словно грязи
Повезло народу с князем».
Молвил царь: «Хорош рассказ,
Эй, дьячок, пиши указ:
Нам в дорогу собираться,
Чтоб с Гондоном пообщаться.
Корпорейшен заключить
И вдвоём купцов щемить».
А Бычиха с Мудачихой
Вместе с бабой Пердучихой
Не хотят его пустить
Блядский остров навестить.


Бычиха кончила рассказ,
Стерла слюни в сотый раз,
В доброй лыбе жбан скосила,
С понтом, правду говорила.
А Гондон вспотел, взбледнел,
Весь от злости охерел.
Он крутнул за два яйца,
Превратился в комара,
Сверху ей на сраку сел,
Жало вдул и улетел,
Слуги, сватья и сестра
С криком ловят комара:
«Ах ты, ёбаная мошка!
Мы тебя…». А он - в окошко!
Уебал на остров свой,
Став опять самим собой.
Князь до моря прискакал,
Громко Леблядя позвал.
Говорит он тут же ей:
«Белку я хочу скорей, это однозначно!
Чтобы хуй сосать умела,
И при этом песни пела,
И еще, чтоб эта белка
В тридцать лет была бы целкой».
Леблядь говорит: «Хуйня.
Это чудо знаю я.
Ты пиздуй к себе домой,
Будет белка. Хуй с тобой».
Князь попиздил во дворец,
Слышит - шум стоит, пиздец.
Видит, белка хуй сосет,
И толпой стоит народ.
«Ай да Леблядь! Молодец, не то, что эти подонки!
Вот приедет мой отец,
Удивится чуду он», -
Вмиг подумал князь Гондон.
Он для белки поутру
Захуярил конуру.
Кто давал ей хуй сосать,
Был обязан забашлять.
Так на острове на том
Стал богатым князь Гондон.
С мира со всего народ
Приезжал дать белке в рот.
Так и время там проходит,
Вновь Салтанов флот подходит.
Князь Гондон встречать их прёт,
В гости до себя зовет,
Он до белки их ведет,
Торгаши ей дали в рот.
И довольные домой
Похуярили гурьбой.
Князь Гондон орет им вслед:
«Эй, Подонки, Салтану мой привет, и это однозначно!»
Сам же к Леблядю бежит
И ей мило говорит:
«Леблядь, в рот тебя ебать,
Я хочу к отцу опять, понимаешь?»
Та его волной облила,
В муху князя превратила.
Он за флотом полетел,
Быстренько догнал и сел
На один из кораблей,
И промолвил: «Все о’кей».
Наконец, они приплыли,
Во дворец все повалили
И про белку ту Салтану
Рассказали без обману.
Царь Салтан дивится чуду:
«Ни хуя себя, бля буду,
Надо остров навестить,
У Гондона погостить».
А Бычиха с Мудачихой
С наглой сукой Пердучихой
Тут же принялись орать:
«Не поедешь, твою мать!»


Продолжение следует.....

 

наверх

Яндекс.Метрика
наверх

Нелицензированное использование материалов данного сайта запрещено. Ссылка на источник обязательна!

На главную В избранное Отправить письмо